Судьи 19 глава

1-3ст. «В те дни, когда не было царя у Израиля, жил один левит на склоне горы Ефремовой. Он взял себе наложницу из Вифлеема Иудейского. Наложница его поссорилась с ним и ушла от него в дом отца своего в Вифлеем Иудейский и была там четыре месяца. Муж ее встал и пошел за нею, чтобы поговорить к сердцу ее и возвратить ее к себе. С ним был слуга его и пара ослов. Она ввела его в дом отца своего» (Суд.19:1-3).

Автор книги Судьи опять напоминает о том, что всему произошедшему виной является то, что у Израиля не было тогда царя. Надо понимать, что он резко ощущал нехватку управления всеми коленами Израилевыми. В то время не было четкого определения, как жить. Народ, в массе своей, всегда нуждается в управлении, в водительстве, в том, кто, возглавив их, объединит все колена в одно, в один народ, даст одно постановление и одни законы для всех. Народ нуждается в лидере, иначе происходит разобщенность, и каждый поступает так, как считает правильным – это и есть анархия. «Анархизм» происходит от греческого слова «безвластие», «безначалие» – это состояние общества, которое является определяющей причиной своих действий. Они не обусловлены законами, заповедями, но как общество в целом, так и личность человека, принимающая анархию за свободу, само определяет причину своих действий. Вот то, что происходило с Израилем, когда они сами оставили Бога, своего Царя, и приняли анархизм, как образ жизни. Это привело общество Израиля в полный моральный упадок.

Итак, в этой главе описывается ужасная история падения колена Вениаминова, когда они увлеклись грехами Содома. Печальный случай произошел с левитом, который жил на горе Ефремовой, но взял себе наложницу из Вифлеема Иудейского. Поссорившись с ним, она ушла в дом своего отца, а спустя четыре месяца, когда левит понял, что возвращаться она не собирается, он отправился к ней с желанием примириться и вернуть ее. Он пошел не один, а со слугой и с парой ослов. Наложница встретила его весьма радушно и пригласила в дом, видно, и сама желала вернуться, но ожидала разрешения этой проблемы со стороны ее господина.

4-9ст. «Отец этой молодой женщины, увидев его, с радостью встретил его, и удержал его тесть его, отец молодой женщины. И пробыл он у него три дня; они ели и пили и ночевали там. В четвертый день встали они рано, и он встал, чтоб идти. И сказал отец молодой женщины зятю своему: подкрепи сердце твое куском хлеба, и потом пойдете. Они остались, и оба вместе ели и пили. И сказал отец молодой женщины человеку тому: останься еще на ночь, и пусть повеселится сердце твое. Человек тот встал, было, чтоб идти, но тесть его упросил его, и он опять ночевал там. На пятый день встал он поутру, чтоб идти. И сказал отец молодой женщины той: подкрепи сердце твое [хлебом], и помедлите, доколе преклонится день. И ели оба они. И встал тот человек, чтоб идти, сам он, наложница его и слуга его. И сказал ему тесть его, отец молодой женщины: вот, день преклонился к вечеру, ночуйте, пожалуйте; вот, дню скоро конец, ночуй здесь, пусть повеселится сердце твое; завтра пораньше встанете в путь ваш, и пойдешь в дом твой» (Суд.19:4-9).

Отец был очень рад тому, что левит пришел за его дочерью, и очень радушно встретил его. Хотя левит желал сразу же возвратиться домой вместе со своей наложницей, тесть каждый день упрашивал его остаться и еще попраздновать, так как, по обычаю востока, тесть накрывал праздничные столы, и они проводили за этими столами день за днем.

Четыре с половиной дня левит оставался в доме тестя, потому что тот каждый раз упрашивал его, не желая отпускать, и они ели и пили вместе. Но на пятый день, когда день склонялся к вечеру, и тесть опять упрашивал переночевать, так как было уже поздно и даже опасно путешествовать, когда стемнеет, левит категорически отказался, видя, что отец каждый раз обещает отпустить, но с утра начинает уговаривать их остаться еще.

10-15ст. «Но муж не согласился ночевать, встал и пошел; и пришел к Иевусу, что [ныне] Иерусалим; с ним пара навьюченных ослов и наложница его с ним. Когда они были близ Иевуса, день уже очень преклонился. И сказал слуга господину своему: зайдем в этот город Иевусеев и ночуем в нем. Господин его сказал ему: нет, не пойдем в город иноплеменников, которые не из сынов Израилевых, но дойдем до Гивы. И сказал слуге своему: дойдем до одного из сих мест и ночуем в Гиве, или в Раме. И пошли, и шли, и закатилось солнце подле Гивы Вениаминовой. И повернули они туда, чтобы пойти ночевать в Гиве. И пришел он и сел на улице в городе; но никто не приглашал их в дом для ночлега» (Суд.19:10-15).

В то время Иерусалим был занят Иевусеями. Иевус – потомок Ханаана, один из четырех сыновей Хама. Иевусеи были иноплеменниками, и левит не пожелал войти в город иноплеменников, а поискать ночлег среди братьев, в ближайших городах: в Гиве или в Раме. Пока они шли, солнце уже закатилось, то есть стало довольно-таки темно, и они подошли к Гиве Вениаминовой. По обычаю того времени, странники не стучали в дома, просясь на ночлег, а садились у ворот или же у колодца, то есть там, где их могли увидеть проходящие мимо люди и пригласить на ночлег. Так же поступил и левит, в надежде на гостеприимство Вениамитян. Однако, все проходили мимо, и никто не приглашал их к себе, что уже, само по себе, было необычным делом.

16-21ст. «И вот, идет один старик с работы своей с поля вечером; он родом был с горы Ефремовой и жил в Гиве. Жители же места сего были сыны Вениаминовы. Он, подняв глаза свои, увидел прохожего на улице городской. И сказал старик: куда идешь? и откуда ты пришел? Он сказал ему: мы идем из Вифлеема Иудейского к горе Ефремовой, откуда я; я ходил в Вифлеем Иудейский, а теперь иду к дому Господа; и никто не приглашает меня в дом; у нас есть и солома и корм для ослов наших; также хлеб и вино для меня и для рабы твоей и для сего слуги есть у рабов твоих; ни в чем нет недостатка. Старик сказал ему: будь спокоен: весь недостаток твой на мне, только не ночуй на улице. И ввел его в дом свой и дал корму ослам [его], а сами они омыли ноги свои и ели и пили» (Суд.19:16-21).

И вот, спустя какое-то время, левит увидел идущего с поля старика, который подошел к ним и спросил, откуда они идут и куда направляются. Как оказалось, этот старик сам родом из той же местности, что и левит, с горы Ефремовой. Левит сказал, что ему показалось очень странным, что никто не приглашал их переночевать, но у него с собой есть все необходимое: и корм для ослов, и еда для них самих. Они не будут никому в тягость, если кто-то пригласит их переночевать. Но старик сказал, что ему ничего не нужно, у него для гостей все найдется, только бы они не остались ночевать на улице. На что еще нужно обратить внимание, это на возраст, старик еще помнил постановление о гостеприимстве, а вот молодое поколение уже не было так наставлено. Особенно в колене Вениаминовом отсутствовало всякое знание Божьих заповедей и постановлений. Но старик соблюл все и дал им омыть ноги и накормил.

22-26ст. «Тогда как они развеселили сердца свои, вот, жители города, люди развратные, окружили дом, стучались в двери и говорили старику, хозяину дома: выведи человека, вошедшего в дом твой, мы познаем его. Хозяин дома вышел к ним и сказал им: нет, братья мои, не делайте зла, когда человек сей вошел в дом мой, не делайте этого безумия; вот у меня дочь девица, и у него наложница, выведу я их, смирите их и делайте с ними, что вам угодно; а с человеком сим не делайте этого безумия. Но они не хотели слушать его. Тогда муж взял свою наложницу и вывел к ним на улицу. Они познали ее, и ругались над нею всю ночь до утра. И отпустили ее при появлении зари. И пришла женщина пред появлением зари, и упала у дверей дома того человека, у которого был господин ее, [и лежала] до света» (Суд.19:22-26).

Это место из Книги Судей тяжело усваивается нашим Новозаветным сознанием, однако для того времени и по тем рассуждениям, из двух зол было выбрано меньшее. В те безнравственные времена, когда Божьим народом управляло их собственное представление о праведности, даже от левита не стоит ожидать высокоморальных поступков. Левит со своей наложницей и слугой пришли в удел Вениамина. На то время, этот народ был настолько развращен грехом Содома, что ночью жители города подступили к дому старца, в котором остановился левит, и стали требовать левита для того, чтобы его познать. Во-первых, живя обычаями востока, гость считался неприкосновенным, и в доме хозяина нельзя было оскорблять гостя, это было и оскорблением хозяина. К тому же, требования развратных людей показались старцу слишком дерзкими еще и потому, что они требовали левита. А мы видим, что у этого старика сохранялось понимание праведности, и он еще старался придерживаться заповедей Моисея, насколько он понимал их и помнил. Поэтому он, защищая левита, как Божьего служителя и своего гостя, предложил им даже свою незамужнюю дочь и наложницу левита. Старцу это казалось более приемлемым. Однако, толпа не соглашалась на это, а продолжала требовать левита. Тогда левит, считая, что это его личная проблема, а не старца, решает отдать им свою наложницу и просто выводит ее к ним. Тут хочется заметить, насколько неправильное отношение было к женщинам. В те времена их могли делить как добычу, с их мнением и душой не считались, как с равными, они, практически, были бесправны: «Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою» (Быт.3:16). Это слово Бога было настолько превращено в рабское господство и бесправное положение, что в Новом Завете Иисус Своим отношением к женщинам разрушал эти понятия. Так же и Петру пришлось давать наставление о том, что надо относиться к женщинам, как к равным сонаследницам: «Также и вы, мужья, обращайтесь благоразумно с женами, как с немощнейшим сосудом, оказывая им честь, как сонаследницам благодатной жизни, дабы не было вам препятствия в молитвах» (1Пет.3:7). В дословном греческом переводе эти стихи звучат так: «Мужья, в равной степени, живя совместно по благоразумию, как с немощным сосудом, жене оказывая уважение, как также сонаследницам благодатной жизни, чтобы не были отсекаемы молитвы ваши».

Но во времена Ветхого Завета, да еще и во времена Судей, когда каждый поступал, как считал правильным, левит отдал свою наложницу на растерзание пышущей развратом толпе. Естественно, что они настолько истязали ее всю ночь, что под утро она, хоть и приползла к дверям, умерла. Это место очень напоминает нам историю с Лотом, когда содомляне желали познать Ангелов, пришедших в дом Лота. Тогда и Лот был готов отдать им своих дочерей по тому же принципу. Однако, мы видим, как Бог заступился за них и показал Свое отношение к подобному решению. Ангелы просто ослепили содомлян и так сохранили дочерей Лота.

27-30ст. «Господин ее встал поутру, отворил двери дома и вышел, чтоб идти в путь свой: и вот, наложница его лежит у дверей дома, и руки ее на пороге. Он сказал ей: вставай, пойдем. Но ответа не было, [потому что она умерла]. Он положил ее на осла, встал и пошел в свое место. Придя в дом свой, взял нож и, взяв наложницу свою, разрезал ее по членам ее на двенадцать частей и послал во все пределы Израилевы. Всякий, видевший это, говорил: не бывало и не видано было подобного сему от дня исшествия сынов Израилевых из земли Египетской до сего дня. Обратите внимание на это, посоветуйтесь и скажите» (Суд.19:27-30).

Какое хладнокровие проявлено в поступке левита, ведь он даже собрался идти в путь без наложницы, считая, что уже отдал ее и больше не увидит. Скорее всего, он осознавал, что живой ей не вернуться, однако она оказалась на его пороге. Наверное, надо еще заметить, что в ту зловещую ночь левит и старец были не трезвы, и все, что происходило, и принятое решение левита не было на трезвую голову. Отдав свою наложницу, левит спокойно пошел спать. Говорит ли это о любящем сердце, о заботливом Божьем слуге? Нисколько. Если для левита так безразлична была его женщина, как он мог болеть душой за погибающий Израиль для того, чтобы молиться о нем и учить народ заповедям?

Утром, увидев свою наложницу, он просто хладнокровно обратился к ней с указанием: «…вставай, пойдем». Окаменелые сердца, как охарактеризовал их Иисус, и так же свидетельствовали о народе того времени пророки. Когда левит увидел, что она умерла, он просто положил ее на осла и пошел к себе домой. Внутри него созрел гневный план отмщения, поэтому он разрезал свою умершую наложницу на куски, просто расчленил ее на двенадцать частей, и разослал все ее части по коленам Израильским. И этот поступок также невозможно как-то оправдать глазами праведности. Однако, он имел целью пробудить остальные колена и восстать против Гивы Вениаминовой, чтобы истребить такой грех из Израиля. Этим поступком он показал, что подобного в Израиле еще не было, что сотворили Вениамитяне.

230