Судьи 17 глава
1-4ст. «Был некто на горе Ефремовой, именем Миха. Он сказал матери своей: тысяча сто [сиклей] серебра, которые у тебя взяты и за которые ты при мне изрекла проклятие, это серебро у меня, я взял его. Мать его сказала: благословен сын мой у Господа! И возвратил он матери своей тысячу сто [сиклей] серебра. И сказала мать его: это серебро я от себя посвятила Господу для сына моего, чтобы сделать из него истукан и литый кумир; итак отдаю оное тебе. Но он возвратил серебро матери своей. Мать его взяла двести [сиклей] серебра и отдала их плавильщику. Он сделал из них истукан и литый кумир, который и находился в доме Михи» (Суд.17:1-4).
После завоевания земли обетованной прошло около 450 лет, до появления пророка Самуила. Так засвидетельствовал Павел: «И, истребив семь народов в земле Ханаанской, разделил им в наследие землю их. И после сего, около четырехсот пятидесяти лет, давал им судей до пророка Самуила» (Деян.13:19,20).
В эти годы Израиль настолько развратился сердцем и отступил от Господа, что уже не отличал чистого от нечистого, святого от несвятого. Судьи, посылаемые время от времени, не могли полностью вернуть Израиль к истинному поклонению. Даже то, что среди них оставались левиты, не говорит о том, что они сами оставались в истинном поклонении. И левиты были в состоянии отступления, это мы видим из всей книги Судей.
И вот в этой главе мы встречаем историю с Михой Ефремлянином. Однажды Миха взял у своей матери 1100 сиклей серебра, за которые мать изрекла проклятие, то есть она прокляла того, кто их похитил. Миха, взявший их без ведома матери, возвратил ей их. Как оказалось, эти деньги мать посвятила Господу для своего сына, то есть ее набожность проявилась в такой жертвенности, она так понимала служение Господу и от всего сердца посвятила Ему эту сумму. Миха отказался принять эти деньги, и тогда мать сама заказала плавильщику сделать истукана и литого кумира. Истукан был вытесан в виде столбика, по примеру ханаанских божеств, и посвящен Иегове. Литой кумир, вероятнее всего, был сделан в виде тельца, такие примеры мы уже встречаем в Библии, и также был посвящен Иегове. Так они понимали поклонение Богу Израиля. Этих идолов мать принесла Михе для того, чтобы он мог поклоняться Богу. Казалось бы, какое хорошее намерение, но абсолютное отсутствие понимания и знания в этом вопросе.
5,6ст. «И был у Михи дом Божий. И сделал он ефод и терафим и посвятил одного из сыновей своих, чтоб он был у него священником. В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд.17:5,6).
Автор книги Судей объясняет такое поведение тем, что в то время у Израиля не было царя, поэтому каждый поступал по своему произволу, как считал справедливым. Но, скорее всего, тут нужен был не царь, а Божье водительство. Они отступили от Бога, утеряли Его заповеди и отношения с Ним, не стало священников в силе духа Божьего, которые могли бы обратить Израиль к Господу и к истинному поклонению.
И вот, Миха создал в своем доме дом Божий и посвятил своего сына в священники. Он же сделал ефод, священническую одежду для сына, иногда ефод служил также предметом поклонения, и терафим. Терафим – это небольшая грубо сделанная статуэтка фигуры человека, которой приписывались сверхъестественные свойства. Он почитался как домашнее, родовое божество. К терафиму обращались с вопросами о будущем, как к оракулу.
7-10ст. «Один юноша из Вифлеема Иудейского, из колена Иудина, левит, тогда жил там; этот человек пошел из города Вифлеема Иудейского, чтобы пожить, где случится, и идя дорогою, пришел на гору Ефремову к дому Михи. И сказал ему Миха: откуда ты идешь? Он сказал ему: я левит из Вифлеема Иудейского и иду пожить, где случится. И сказал ему Миха: останься у меня и будь у меня отцом и священником; я буду давать тебе по десяти [сиклей] серебра на год, потребное одеяние и пропитание» (Суд.17:7-10).
Вот плачевное состояние левитов, им приходилось скитаться ради того, чтобы найти себе жилище и пропитание. Как мы знаем из Божьего повеления, оставленного через Моисея, что левитам полагалась десятина. В каждом колене они должны были иметь место и быть обеспеченными. Однако, и в этом проявлялось беззаконие народа, и левитам приходилось искать себе пропитание и место, где они могли бы пожить, так как им не было определено удела среди всех колен. Их удел был уделом Божьим. Из происходящего можно ясно увидеть, насколько Бог был вытеснен из всех уделов колен Израилевых, если левитам не находилось места и пристанища. В этом проявлялось отношение Израильского народа к Богу: «…объяви левитам и скажи им: когда вы будете брать от сынов Израилевых десятину, которую Я дал вам от них в удел, то возносите из нее возношение Господу, десятину из десятины» (Чис.18:26), «Когда ты отделишь все десятины произведений [земли] твоей в третий год, год десятин, и отдашь левиту, пришельцу, сироте и вдове, чтоб они ели в жилищах твоих и насыщались, тогда скажи пред Господом Богом твоим: я отобрал от дома [моего] святыню и отдал ее левиту, пришельцу, сироте и вдове, по всем повелениям Твоим, которые Ты заповедал мне: я не преступил заповедей Твоих и не забыл» (Втор.26:12,13).
11-13ст. «Левит пошел к нему и согласился левит остаться у этого человека, и был юноша у него, как один из сыновей его. Миха посвятил левита, и этот юноша был у него священником и жил в доме у Михи. И сказал Миха: теперь я знаю, что Господь будет мне благотворить, потому что левит у меня священником» (Суд.17:11-13).
Миха, хоть и не являлся глубоко знающим Божье постановление о левитах и о Его заповедях, все же сердцем тянулся к Богу, насколько понимал служение и поклонение Богу Израилеву. Насколько всякое понятие того, что правильно и что неправильно в глазах Божьих было переплетено в представлении Михи, мы видим из того, что он, приняв Левита и сделав его священником в своем доме, считал, что теперь Бог будет благоволить ему. Сердце Михи тянулось к праведности, но, не находилось никого, кто бы мог его наставить. Даже левит, который поселился у него в доме не совсем представлял свое предназначение и не имел ясного представления о праведности и святости. Юноша-левит согласился быть священником у Михи, остался жить у него в доме и был принят наравне с его сыновьями. Левита не смущали идолы, кумиры, истуканы, и терафим не вызывал в нем смущение. О чем это говорит? О том, насколько языческое поклонение внедрилось в поклонение Богу Израиля, смешалось и приобрело новый характер. Не напоминает ли это сегодняшнее христианство, смешанное с идолами, изваяниями Марии, иконами, образами святых? Им так же молятся, как богам, поклоняются и служат. И сегодняшних левитов и священников это совершенно не смущает, как не смущало того левита в доме Михи служить при языческих богах Богу Израиля.
228